Сохрание легальных возможностей
Надо сказать, что фашисты, которые и после принятия повой конституции сохранили легальные возможности открыто вести пропаганду своих взглядов, ловко используют переживаемые страной трудности, чтобы возложить ответственность за них на молодую испанскую демократию. «При Франко мы жили лучше». Эти слова снова и снова появляются на стенах домов и в листовках, призывающих мадридцев принять участие в том или ином мероприятии, организуемом «Фуэрса нуэва», Ассоциацией бывших фронтовиковфалангистов, других ультраправых организаций. И надо сказать, фашистская демагогия оказывает влияние на определенную часть населения, разочарованную неспособностью нынешних руководителей решить многие острые проблемы страны.Знакомый журналист, работающий в одной из правых газет, предложил мне заглянуть на съезд Ассоциации бывших фронтовиковфалангистов, объединяющей, по словам ее лидеров, более полумиллиона членов. Съезд проходил в одной из мадридских гостиниц, неподалеку от отеля, в котором я жил.
Перед входом в конференцзал я увидел столы, заваленные пропагандистской литературой, магнитофонными кассетами с записью фашистских гимнов и маршей, открытками, флажками, значками и прочими «сувенирами». Бойкие торговцы в неизменных синих рубашках наперебой предлагали все прибывавшим участникам балагана блокноты с портретами Франко на обложке и шариковые ручки с надписью: «Хайль Гитлер!»
К началу заседания в зале собралось не менее двух тысяч человек. Впереди на почетных местах расположились сестра основателя фаланги, бывшая руководительница женского отдела франкистов Пилар Примо де Ривера, несколько бывших министров Франко, директор профашистского листка «Алькасар» Антонио Искьердо и конечно же сам лидер «Фуэрса нуэва» Блас Пиньяр, появление которого приветствовали возгласами: «Да здравствует каудильо!»
Когда на трибуну поднялся председатель ассоциации Хирон, послышались вежливые, но довольно жидкие аплодисменты. Кажется, бывшие фронтовики не слишком уверены в боевых качествах этого человека, от которого давно отдает нафталином. Однако слушали его внимательно. А когда, перечислив все «напасти» сегодняшней Испании: террор баскских сепаратистов, инфляцию, безработицу, разгул порнографии, он задал вопрос: «Стал ли наш новый глава государства фактором величия Испании?» — в ответ раздалось громкое: «Король—предатель!»
На миг зал замирает. Кажется, совершено святотатство. С некоторых пор уже никто не удивлялся резкой критике в адрес председателя правительства, его министров. Но бросать вызов короне... Впрочем, колебания длятся недолго. Ветераны решают, видимо, что им терять уже нечего. И вот вслед одинокому голосу несется тысячеголосое: «Король — предатель, король — предатель!»
Выждав несколько минут, председатель ассоциации продолжает:
— Никто не докажет мне, что монархическая форма правления, которую мы решили поддержать,— это то же самое, что мы наблюдаем сейчас: либеральная и парламентская система, сделавшая Испанию неуправляемой. Наша,— он делает упор на слове «наша»,— монархия присягала на верность принципам «Национального движения». Нынешняя же — всего лишь жалкая пленница политических партий. Никогда до сих пор Испания не падала столь низко. Никогда не подвергалась таким унижениям и оскорблениям...
Хирон вытирает со лба пот. Он сказал все, что хотел. Нет, не все. Нужно еще сформулировать какуюто программу действий, предложить своим единомышленникам какуюто перспективу. И срывающимся от усталости и перенапряжения голосом он выкрикивает:
— Все, кому дорого будущее великой Испании, должны объединиться.
Испания и всё о ней